Юлия Дмитриева

оператор / зрачок / маячок / бабочка / ковш / сингулярность

ФЛЕЙТА

Наклонившись над койкой, он на секунду замер. Кислородная маска закрывала почти все лицо пациента, но даже в полутьме он разглядел, что глаза мужчины изумленно раскрыты. Свет фонарика выхватил из сумрака то, что он и ожидал увидеть: зрачок неморгающего глаза, в который упёрся луч, стал отчетливо расширяться. Отлично, подумал Рам, быстро убрал «флейту» в футляр, скинул халат, поправил бабочку и вышел в залитый светом коридор, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь…

Рам готовился к этому заданию почти неделю. Пациент был сложным даже для него – человека со стажем в этом деле. Случай был исключительный. Вот уже без малого три года он работал оператором ФЛТ-АК-4 – «флейты»,– но с задачей такой сложности столкнулся, пожалуй, впервые.

Первая и главная загвоздка заключалась в том, что добраться до пациента незамеченным не представлялось никакой возможности. Обладая высшим охранным статусом, пациент, к тому же, мягко говоря, не жалел и собственных средств на усиление мер безопасности. Поэтому не могло быть и речи о том, чтобы следовать стандартной процедуре с установкой страховочного маячка ­– Рам знал, что войти в прямой контакт он сможет лишь один раз, и действовать предстояло «с ходу».

Вторая проблема была более пикантной: пациент состоял с ним в родственных связях. По протоколу, такое задание Рам вообще не должен был получить. Но в штабе, видимо, решили, что никто кроме него в принципе не смог бы выполнить эту работу.

Он взял с подноса бокал, незаметно пересек шумевший сотнями голосов парадный зал, миновал аванзал, караул и спустился на улицу. Никаких накладок, подумал он, пока все идет как надо. Фотонный лучевой трансформатор серии АК-4, хоть и был сложнейшим в применении, но почти не давал осечек – первые результаты будут заметны уже через 6-8 часов. Катерина, конечно, придет в ярость, когда сопоставит факты – она и в страшном сне не может представить себе, что Рам в состоянии применить «флейту» к её отцу. Но он отдавал должное умникам в штабе: время для операции было выбрано единственно верное, пациент лежал в карантине под кислородной маской, и значит, это был отличный, а возможно, и единственный шанс для трансформации.

Он был уже в шаге от гостиницы. У входа швейцар обреченно пытался убедить в чём-то рабочих, которые с невозмутимостью роботов привычно выковыривали прямо из-под его ног прошлогоднюю плитку и укладывали ее в ковш минитрактора. Рам лишь улыбнулся. Хорошо выполненная работа даже сквозь усталость и пережитый стресс наполняла его радостью. К тому же, уже завтра все будет по-другому – и для него, и для этих рабочих, и для швейцара. И для пациента. Рам надеялся, что тесть пройдет через точку сингулярности легко и быстро: он специально смягчил частоту излучений. Дальше все будет зависеть только от воли пациента…

…Солнце застало оператора в постели, куда он рухнул накануне, не раздеваясь. Еще в полусне он нащупал у изголовья пульт и включил телевизор. Рам удовлетворенно потянулся и хмыкнул: новостные выпуски пестрили срочными сообщениями о новых президентских указах, громких отставках, назначениях, новых антикоррупционных расследованиях, приостановках ключевых госконтрактов и закупок до специального распоряжения. Ну и отлично, подумал Рам с облегчением, все так, как и должно быть: АК-4 ведь антикоррупционная серия «флейты», так что первые результаты операции вполне обнадеживающие. То ли еще будет!

На тумбочке тревожно и требовательно зажужжал телефон. Звонила Катерина.

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now