Инга Андрианова

 

цифровизация / перспективы / раболепие / поршень / двигатель / попугайчик


РОМАН С БИЗАНЬЮ


Вахтенный пробил шесть склянок, тыльной стороной ладони вытер лоб, посмотрел на горизонт, присвистнул:


- Перспективы!


Что означали эти «перспективы» было не ясно, поскольку перспектива виделась одна – брюхастая черная туча с рыжими дырами-ранами, сквозь которые брызгал закат. 


Насвистывая «Ночь в таверне», вахтенный спустился в трюм, а через пять минут вернулся на поверхность, исполненный надежд и дум, навеянных пиратским ромом. Первый порыв оказался неожиданно мощным, и корабль дал крен. Матросик выкрикнул про штормовую бизань, схватился за канат, не устоял и рухнул, глухо стукнувшись затылком.


Фонтан горячих брызг сменился гулкой паузой, переродившейся в невнятный диалог, в котором явно слышались два иноземных слова: «цифровизация» и «аналог». 


Матрос прислушался: беседовали двое. Тот, что погромче, налегал на цифровые карты, цифровизацию морских путей, как перспективный вектор навигации, а тенор призывал умерить раболепие перед наукой.


Матрос открыл глаза: каюта, по периметру испуганные лица:


- Ну, Попугайчик, ты даешь! Свалился как подкошенный, лежишь тут, отдыхаешь!


- Бизань поставьте, - ватными губами прошелестел Попугайчик, - шторм зюйд-зюйд-вест!


В ответ послышалось громкое ржание:


- Кирдык пернатому! Ушибся насмерть!


- Родной, у нас четырнадцать поршней и двухтактный дизельный двигатель с турбонаддувом!


- Но если хочешь, ставь бизань!


И команда заржала на три октавы. Матросу помогли подняться.


- Ты как? – Пропел ученый бас, похлопал по плечу.


- Домой хочу. – Невнятно просипел матрос.


- Так, дело плохо! Надо показать врачу. Что болит, Попугайчик?


- Ничего не болит. Мне на вахту… и бизань… и Баратария… пять миль, четыре кабельтов….


Матрос качнулся, закатил глаза и рухнул, словно сноп.

 
- Попугайчик, черт тебя раздери! Чего разлегся? Кто бизань ставить будет? – Над головой огромным красным диском висела морда боцмана. 


По палубе металась вся команда, очередной кромешный вал завис над палубой, грозясь подмять под себя и корабль, и Попугайчика с его двухтактным раболепием перед наукой, и боцмана, и солнечную Баратарию.


- Поздно бизань! – Улыбнулся матрос. – Цифровизация накрыла!

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now