Андрей Демидов

термин / бриллиант / существенный / атаковать / концепция / искажение

ПРО М

 

Чтобы не нарушать приватности бытия даже вымышленного персонажа, пусть имя героя будет сокращено до инициала "М".

 

Так вот, этот М был стопроцентным шарлатаном, да что там,— лжецом космических масштабов.

 

"Правда,— утверждал он,— это отсылка к внешнему референсному источнику, а где такой источник? Большая Советская Энциклопедия? Библия? Мнение ректора СПбГУ? Учебник истории, одобренный Министерством образования?"

А если нет правд, то нет и искажений правд. Конечно, тебя все будут тыкать носом, если ты неправильно процитируешь Платона или в слове "существеный" употребишь чуть меньше букв "н", чем велит общепринятый канон, но в том-то и дело, что речь можно вести только об определённом слепке с чего-то, у чего, вероятно, и прототипа-то не было. А те несколько мнений, которые в своё время оказались высказанными чуть более громко, чем другие мнения, и стали этим самым каноном,— стоит ли их воспринимать всерьёз?

Скажем, М был внутренне убеждён, что платоники Платон, Плотин и Плетон — это одно и тоже лицо, жившее, к тому же, в эпоху Ренессанса, точнее, не Ре-, а просто Нессанса, но раз это было непроверяемо, то и доказывать что-либо, или атаковать концепции, порождённые кем-то, или спорить о терминах, М не стремился. Вместо этого М порождал свои.

Точнее, они возникали в процессе его взаимодействия с другими людьми, и в единую космологическую картину, как у того же трёхглавого платонического змейгорыныча, они сами собою не складывались. Более того, будучи вырванными из контекста, размышления про то, что мир подобен бублику, или про то, что женщина двухполюсна (на одном полюсе курица, на другом — дракон), а мужчина однополюсен (и на каждом из этих конгруэнтных полюсов по дураку), что предложение рождает спрос, а не наоборот, и так далее, и тому подобное,— в общем, все эти бриллианты мысли, будучи рассыпанными, порождали у всех, кто видел их со стороны, только один вопрос: "что он курит?"

У всех же, кто прикладывал равные усилия, точнее, лёгкость, по формированию этих драгоценностей (никакой тектоники и давления в миллион атмосфер, всё легко и играючи), способность М находить общий знаменатель даже для дробей с трансцендентными числами, не говоря уже о случаях, распространённых среди филологов, когда в знаменателе вместо чисел покоились фразы, вызывала неконтролируемую радость, самыми разными аккордами и мелодиями булькающую в чакрах, в зависимости от их владельца или владелицы.

Извне М казался тем самым "чудаком" на букву "м", и таковым его (не-)знали все "внешние" люди. Внутри "герметических кругов" взаимодействия с друзьями М был и ходячей средой обитания, и переносным набором существ, населяющих эту среду, и тем, о чью голову порой хотелось разбить тарелку, и тем, кого сердечно обнимали при встрече и расставании.

К чему это всё?

М не существовало в действительности.

Да и всё остальное — ректифицированная ложь. Особенно про чакры и Плетона.

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now